У нас нет, как люди привыкли выражаться, практического опыта обработки культи нерва фибриновым клеем по Martini (1988).

Нам кажется, как многие выражаются, применимой, как большинство из нас привыкло говорить, последующая методика: находят нерв и без какого-нибудь вытягивания его выделяют (препарируют) из окружающих тканей на 3- 5 см проксимальнее культи кости. Само-собой разумеется, предстоящее препарирование нецелесообразно. Возможно и то, что мы бы лишь повышали поверхность раны и ухудшали риск повреждения боковых, как большинство из нас привыкло говорить, нервных веток. Само-собой разумеется, седалищный и большеберцовый нерв также снабжены артериями, которые при окклюзии артерий служат коллатералями, и из их может быть мощное кровотечение. И даже не надо и говорить о том, что потому нужно перевязать концы нервишек, как все говорят, узкой рассасывающейся нитью, совершенно не, как мы выражаемся, вытягивая при всем этом нерв. Мало кто знает то, что данный способ похож на операции на протоках желчного пузыря. Всем известно о том, что неопытному доктору советуем заместо наложения лигатуры также прошить нерв, чтоб опосля пересечения крайнего наконец-то нить не, мягко говоря, соскочила с него. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что нерв с, как люди привыкли выражаться, наложенной лигатурой ординарно пересекают одним движением скальпеля (рис. 4.16).

Потому что кожные нервишки, пролегающие в мягеньких тканях, также как бы могут образовывать, как мы выражаемся, болезненные невромы, мы стараемся, в конце концов, найти их, как заведено, обрезанные концы. Как бы это было не странно, но анатомические индивидуальности кожи разрешают вытянуть их на 1-3 см и ординарно рассечь острым скальпелем в отличие от глубоко лежащих нервишек (см. рис. 4.90).

При каждой ампутации приходится наконец-то пересекать бессчетное огромное количество артерий и вен, но лишь нескончаемо малая их часть, в конце концов, нуждается в, как все говорят, хирургической обработке. Необходимо отметить то, что перед нами стоит задачка: с одной стороны, достигнуть остановки кровотечения, а с иной - свести к минимуму травматизацию тканей, не оставляя в ране посторонний материал. Обратите внимание на то, что и в данном случае мы выступаем за щадящее отношение к тканям. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что мы используем, как люди привыкли выражаться, естественную способность крови к свертыванию в итоге компрессии раны в течение пары, наконец, минут.